100-летие начала Первой Мировой войны

К 100-летию со дня начала Первой мировой войны


В этом году мы отмечаем 100-летие со дня начала Первой мировой войны.

Многие помнят скорбные строки А.А. Ахматовой:

Мы на сто лет состарились, и это
Тогда случилось в час один:
Короткое уже кончалось лето,
Дымилось тело вспаханных равнин.

Вдруг запестрела тихая дорога,
Плач полетел, серебряно звеня.
Закрыв лицо, я умоляла Бога
До первой битвы умертвить меня.

Но сразу возникает целый ряд вопросов: а когда она реально началась? И почему именно 1 августа - день, в который Германия объявила войну России, - считается ее началом? Ведь можно считать началом войны 28 июня - день покушения на австрийского престолонаследника Франца Фердинанда в Сараево, давшего повод для войны. Или 28 июля - день бомбардировки Белграда и начала боевых действий австрийской армии против сербской. Или 3 августа - когда Германия объявила войну Франции. Или 4 августа - в этот день Германия напала на Бельгию и Англия вступила в войну против Германии. А боевые действия вообще начались позднее времени объявления войны.

Ответ кроется в следующем. Война начинается с того момента, когда она становится неминуемой. Ни сараевское покушение, ни даже нападение Австрии на Сербию, связанную союзом с Россией, еще не делало неминуемой мировую войну. Всё могло еще свестись к локальному конфликту, который можно было бы урегулировать средствами дипломатии. Но после того, как одна «сверхдержава» объявила войну другой и начала работать система союзов, мировая война стала действительно неминуемой.

Итак, 19 июля по старому стилю, 1 августа - по новому. Чью память празднует в этот день Русская Православная Церковь?

Думается, не случайно, а глубоко промыслительно, что Первая мировая война началась в память преподобного Серафима Саровского - в день обретения его святых мощей. Ведь, по свидетельству Н.А. Мотовилова, подвижник сам предсказывал эти времена - и свое прославление в Сарове («Среди лета Пасху запоют»), и войну с революцией: «Такая великая скорбь будет, какой от века не было. Ангелы не будут поспевать принимать души». И действительно, всего за несколько недель Верденского сражения в 1916 году с французской и немецкой стороны погибло около 1 миллиона человек.

В общей сложности в Первую мировую войну погибло 10 миллионов солдат и 12 миллионов мирных жителей. 55 миллионов человек были ранены.

Встает и еще вопрос: какова наиболее характерная черта этой войны?

Прежде всего, она апокалиптична. Груды жертв. Гекатомбы жертв. Как будто бы действительно над Европой скакал всадник Апокалипсиса на рыжем коне. Первая мировая продемонстрировала невиданные прежде орудия и способы убийства: газы, пулеметы, танки, самолеты. Иоанн Богослов будто предвидел иприт и хлороформ - тот смрад, от которого погибнут тысячи людей, согласно Апокалипсису, - и танки: в образе коней, извергающих огонь. Поражали убийства на войне, и не только на войне. Первая мировая война продемонстрировала невиданный прежде геноцид мирного населения - христианского по преимуществу. Особенно страшен был геноцид армян 1915-1917 годов, которых погибло от 500 000 до 1 миллиона. Их вешали, обезглавливали, распинали, резали. «Ужас, охвативший армян, - свершившийся факт. В значительной степени это результат политики пацифизма, которой придерживался этот народ в течение последних четырех лет. Присутствие наших миссионеров и то, что мы не участвовали в войне, не помешали туркам устроить резню от 500 тыс. до 1 млн. армян, сирийцев, греков и евреев, при этом подавляющее большинство жертв составляли армяне… Армянская резня - величайшее преступление этой войны, и если нам не удастся выступить против Турции, значит - мы потворствуем им…» (Теодор Рузвельт). Однако армянская резня - не единственное, хотя и самое крупное преступление Первой мировой войны. Стоит вспомнить и о геноциде сербов. Сербия потеряла во время Великой войны около 1 миллиона человек - четверть своего населения. Из них только четверть - боевые потери. Остальные либо умерли от голода и эпидемий, вызванных войной и немецкой оккупацией (немцы вывозили из Сербии и Черногории всё ценное, начиная от колоколов и кончая железными ложками, и прежде всего - продовольствие), либо погибли в концлагерях, выстроенных в Сербии, - страшных предшественников Ясеноваца, или были казнены немецкими, болгарскими, австро-венгерскими карателями. Жуткую сцену расправы болгар над сербскими военнопленными описывает святитель Николай (Велимирович): болгарские всадники конвоировали группу сербских военнопленных (около 200 человек) и вдруг по приказу командира начали их колоть и рубить, приговаривая: «У нас нет хлеба, чтобы вас кормить. Скажите спасибо, что мы освобождаем вас от страданий». Ужас был в том, что это делали не язычники, не воины Аттилы или Крума, а православные христиане, казалось бы - столь близкие к сербам по вере, языку и культуре, вчерашние соратники по борьбе за освобождение от турецкого рабства. К сожалению, не меньшими зверствами прославились болгары и в северных районах Греции.

Нельзя забывать и о геноциде карпатских русинов. За простое сочувствие России их вешали, расстреливали, резали австро-венгерские каратели. Часто всех мужчин того или иного селения вешали на виду потрясенных женщин и детей. Не менее 20 000 русских галичан и буковинцев прошли через страшный лагерь Талергоф, где люди погибали от голода и заразных болезней. В течение полутора лет умерло 15% талергофцев, то есть свыше 3000 галичан и буковинцев. В Прикарпатье не было села или семьи, не пострадавших от австро-венгерских властей. В 1914-1915 годах нередким явлением были массовые аресты целых селений. Всего в результате геноцида русинов 1914-1916 годов погибло около 60 000 мужчин, женщин, детей.

Каковы потери России? По разным подсчетам, от 1 000 000 до 1 300 000 убитых, пропавших без вести и умерших от ран. Около 4 000 000 раненых. Около 2 500 000 пленных. А недавно российскими исследователями в Томске обнаружена уникальная картотека потерь российской армии с приблизительно 7 миллионами карточек. Много это или мало? Если соотносить потери с общим числом населения, то, по сравнению с Германией, Австро-Венгрией и Великобританией (не говоря уже о Сербии), мы потеряли не так много. Однако не забудем о потерях мирного населения, которые, по мнению некоторых исследователей, могут составлять 5 миллионов человек. И кроме того любая потеря - это боль. Погибал не просто солдат - православный христианин, чей-то муж, брат, отец. И эта боль тем более увеличивается, что в России солдаты Первой мировой были не просто убиты, но прокляты восторжествовавшими революционерами. Те, кто предал страну, бросил землю на растерзание врагам, поспешили объявить Вторую Отечественную войну империалистической, захватнической, а героев той войны - прислужниками капитала. Был закрыт музей Первой мировой войны в Ратных палатах Царского Села, уничтожен памятник героям Великой войны в Вязьме. Ненадолго о них вспомнили во время Великой Отечественной: имена Нестерова, Карповича и Брусилова потребовались для мобилизации народа на борьбу со старым врагом - немцами. Но отгремели победные залпы, и почти всё вернулось на круги своя. В 1979 году, в преддверии Олимпиады, было варварски уничтожено кладбище участников войны в Москве на Соколе, рядом с храмом Всех святых.

Ныне эта несправедливость исправляется. В декабре 2012 года Президент России утвердил поправку в Федеральный закон России «О днях воинской славы и памятных датах России», вступившую в силу с 1 января 2013 года, согласно которой 1 августа объявляется Днем памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне 1914-1918 годов. А сегодня Президент Российской Федерации В.В. Путин и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл открывают памятник героям Великой войны на Поклонной горе, воздавая долг благодарности русским воинам, павшим за веру, царя и Отечество.

Однако остается множество вопросов. Почему началась эта война? Как христиане смогли дойти до жизни такой? Кому она была выгода? Каковы ее последствия? Эти вопросы мы рассмотрим в наших следующих публикациях.

Диакон Владимир Василик

1 августа 2014 года

Источник

Выстрел в Сараево

К столетию начала Первой мировой войны.

Диакон Владимир Василик

Часть 1.

Первая мировая война ставит перед нами целый ряд вопросов. Почему она вообще началась?

Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены

Самый простой ответ, лежащий на поверхности: потому что 28 июня 1914 года сербский террорист Гаврила Принцип, член организации «Млада Босна», застрелил в Сараево наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда во время его визита в столицу австрийской провинции, вошедшую в состав Австро-Венгрии в 1908 году. Сербские революционеры стремились освободить Боснию от австрийской власти и присоединить ее к Сербии и с этой целью совершили акт индивидуального террора в отношении австрийского престолонаследника. Австро-Венгрия не потерпела такого беззакония, выставила ряд требований к Сербии, виновной, по ее мнению, в организации этого покушения, а когда та не выполнила их, решила это государство наказать. Но за Сербию вступилась Россия, а за Австро-Венгрию - Германия. В свою очередь, за Россию вступилась Франция и т.д. Заработала система союзов - и грянула война, которую никто не ждал и не желал. Словом, если бы не Сараевский выстрел, на земле царили бы мир и благоволение.

Начиная с 1908 года, Европа и мир проходят через ряд политических кризисов и военных тревог. Сараевское покушение было лишь одним из них.

Подобное объяснение годится разве что для детского сада. Дело в том, что, начиная с 1908 года, Европа и мир проходят через ряд политических кризисов и военных тревог: 1908-1909 годы - Боснийский кризис, 1911 год - Агадирский кризис и итало-турецкая война, 1912-1913 годы - Балканские войны и размежевание Сербии с Албанией. Сараевское покушение было лишь одним из таких кризисов. Если бы его не было, стряслось бы что-нибудь другое.

Рассмотрим официальную австрийскую версию о причастности сербского правительства к покушению на Франца Фердинанда, оглашенную на Сараевском процессе. Согласно этой версии, руководил покушением полковник Генерального штаба Дмитрий Димитриевич (по кличке Апис). Косвенно эта версия подтверждена Солунским процессом 1917 года, когда Димитриевич признался в своей причастности к Сараевскому покушению. Однако в 1953 году югославский суд реабилитировал участников Солунского процесса, признав, что они были осуждены не за преступления, которые будто бы совершили. Сербский премьер-министр Никола Пашич ни в 1914 году, ни позднее не признавался в своей осведомленности относительно покушения в Сараево. А ведь после 1918 года - победы союзников и гибели Австрийской империи - ему нечего было опасаться.

Справедливости ради отметим, что Димитриевич был замешан в одном явном цареубийстве - зверском убийстве короля Александра и его супруги Драги в 1903 году, и в 1917 году он, похоже, действительно замышлял свержение короля Петра Карагеоргиевича и его сына Александра. Но это слишком косвенное доказательство его возможной причастности к организации Сараевского покушения.

Конечно, несовершеннолетние и неопытные участники организации «Млада Босна» сами по себе не могли организоваться для такого сложного дела и обзавестись оружием: им явно помогали профессионалы. Кто были эти профессионалы и кому служили? Допустим на минуту, что сербские власти были причастны к покушению с целью вызвать сербское восстание в Боснии или военное столкновение с Австро-Венгрией. Как бы это выглядело в контексте лета 1914 года?

(Подробнее см. в источнике)

Источник

Европа без рыцарей

К 100-летию начала Первой мировой войны

Диакон Павел Сержантов


Песнь о Роланде Песнь о Роланде

Есть войны ужасно обыденные, как смена времен года. Бесконечная вереница войн тянется от дней древних. Все соседние народы друг с другом повоевали. Прибавим к этому вороху войн еще и внутренние усобицы. Про эти обыденные войны население быстро забывает, только профессиональная память историков их фиксирует надолго.

И есть войны особенные, судьбоносные. От них приключаются такие значительные перемены в жизни народов, что любой образованный человек обязан эти войны знать. Не только лишь историки, а любой думающий человек. Первая мировая война из их числа. Отдаленные последствия ее до сих пор сказываются.

Есть исторические выкладки, согласно которым страшнейшая Вторая мировая война - это неизбежная «вторая часть» Первой. Германия по итогам Первой мировой войны осталась в незавидном положении. По прошествии «межвоенного периода» Гитлер решил взять реванш и стал строить новую тысячелетнюю империю. И ведь могло у Германии получиться, да Россия помешала. Она помешала, несмотря на то, что после Первой мировой Россия была сама ввергнута в пучину революционных событий с последующей гражданской войной, коллективизацией, политическими репрессиями…

***

Что в Первой мировой такого особенного, кроме большого количества воюющих сторон? Она шокировала европейские народы принципиально новым подходом к боевым столкновениям. Грянул на весь белый свет скандал: в цивилизованной Европе было разработано и успешно опробовано химическое оружие.

Мужественного боя между героями не потребовалось, его успешно заменило отравление газом.

Не знали еще люди оружия массового поражения. Классическая европейская война - это сражение между армиями, со стрелковым оружием, саблями и конницей, с гремучей артиллерией. А тут противник просто тихо выпустил ядовитый газ при нужном направлении ветра и со спокойной душой потравил врагов без разбору, целыми батальонами. Мужественного боя между героями не потребовалось, его успешно заменило бытовое отравление. Газовые атаки Первой мировой войны были восприняты просвещенными людьми как демонстрация жестокости, не достойной цивилизованного человека, европейца, носителя гуманистических идеалов.

Первая мировая война. Газовая атака Первая мировая война. Газовая атака

До этого войны шли по другому, «более гуманному» пути, даже если ставка в войне была велика. Наполеон тоже ведь претендовал на мировое господство. Но и в наполеоновских войнах сохранялся элемент рыцарских отношений, хотя Наполеон был насквозь прагматичный политик и особым благородством не блистал. Рыцарство, как пережиток из далекого Средневековья, исчезает именно в XX веке. Во многих своих моментах Первая мировая война напоминает отнюдь не рыцарский турнир, а скотобойню. Военные действия были поставлены на прочную промышленную основу: воинские подразделения - это не люди, движимые любовью к Родине, а части хорошо отлаженной высокодоходной машины войны.

Первая мировая война. Руины храма в Бельгии, разрушенного в результате боев между англичанами и немцами Первая мировая война. Руины храма в Бельгии, разрушенного в результате боев между англичанами и немцами

Когда я говорю о европейском рыцарстве, поверьте, я не улетаю в мир романтических грез. Рыцарей не идеализирую. Известно, как проходили крестовые походы, как неподобающе вели освободители Гроба Господня в православной Византии. И все-таки одно дело, когда рыцарь оказывается недостойным своего задекларированного звания, другое - когда о рыцарстве речи нет. А еще хуже, когда речь есть, а сам рыцарский дух уже исчез. Слово осталось, однако наполнение у него другое. Звезда английской эстрады Элтон Джон был пожалован титулом рыцаря. Вот нам светская хроника сообщает о событии: рыцарь Элтон отправляется на званый ужин со своим… «мужем». В другой раз рыцарь Элтон делает заявления для прессы о коллеге по цеху (женщине), используя… непечатные слова.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

Фронт, любовь, стихи, плен, расстрел…

К 100-летию со дня начала Первой мировой войны

Священник Димитрий Шишкин


Борис Шишкин - поэт Борис Шишкин - поэт С детства, сколько себя помню, в заветных отцовских шкафах антресолей хранилась в нашем доме стопка старых пожелтевших журналов «Нива» и «Огонек» времен Первой мировой войны. Время от времени я доставал их с необъяснимым трепетом и благоговением, разбирал, листал, просматривал, точно прикасаясь к иной, неведомой жизни. Одно меня огорчало - в журналах этих говорилось большей частью о какой-то скучной и грустной войне… то есть понятно, что война не может и не должна быть веселой и радостной, но мы-то привыкли всё-таки к рассказам о войне Великой Отечественной, и у нее был какой-то иной, героический, возвышенный дух. А та война, о которой нудно повествовалось страница за страницей в старых пожелтевших журналах, казалась тусклой что ли, безнадежной.

Я читал репортажи военных корреспондентов, победные реляции и сообщения о поражениях, художественные рассказы, стихи, опубликованные на страницах этих журналов, - и тусклое непробиваемое чувство сопутствовало мне неизменно, так что, сколько я ни брался за этот «трудный» материал, сколько ни пытался вчитываться внимательно в то, что было написано в журналах, ощущение тоски и тусклости не проходило.

Теперь я чуть больше узнал о той страшной войне. Но чувство «тусклости» так и осталось. И еще пришло мне на ум словосочетание - неблагодарная война. Странное, в общем, словосочетание, но, тем не менее, оно настойчиво просится на язык. Почему? Думаю, потому, что другие войны хоть и были не менее страшны, но они оставили после себя некий шлейф ратной славы и осмысленной памяти. Мы понимаем, за что воевали наши предки, и готовы преклонить перед их памятью головы. Но эта война… Она прошла мучительно, трудно и закончилась, словно ее скомкали и выбросили стыдливо в корзину, как плод неуместного и смутного творчества.

Эти люди - тысячи, сотни тысяч - шли воевать с упованием в сердце, с верой в то, что они совершают Божие дело - идут воевать за веру, царя и Отечество.

Те, другие, павшие в иных войнах… в войне 1812 года, например, во время Первой Крымской кампании или в Великой Отечественной войне - мы их вспоминаем, о них молимся, их имена овеяны какой-то светлой памятью, славой самоотвержения и святой жертвы всесожжения за Отчество… Но всё это можно сказать и о воинах, павших в Первой мировой войне. Тем не менее, их имена забыты, подвиг неоценен, и всё, что связано с этой войной, необъяснимо тонет в каком-то мраке и безысходной печали. А ведь эти люди - тысячи, сотни тысяч - шли воевать с упованием в сердце, с верой в то, что они совершают Божие дело - идут воевать за веру, царя и Отечество. И сотни тысяч из них так и сложили свои головы с этой верой… А мы их не то чтобы не помним, а даже и не хотим вспоминать…

Многие из них, верю, достигли святости за свою самоотверженность, веру и честность, и даже думаю, много таких.

Думаю, надо нам вздохнуть поглубже, собраться с духом и вглядеться повнимательнее в то, что происходило тогда, вглядеться с благодарной памятью о наших православных соотечественниках, живот свой за веру, царя и Отечество положивших, тем более что все они живы - и это единственная отрада и радость, которая переполняет меня при мысли о той войне. Все они живы в вечности и, может быть, ждут наших молитв о них и за нас, вероятно, молятся, а многие из них, верю, достигли святости за свою самоотверженность, веру и честность, и даже думаю, много таких. А ведь эта радость - наше сокровище, наше живое и неистощимое наследие.

Я давно уже задумал к столетию той войны серию публикаций. Мне хотелось поделиться и тем интересным, что я нашел в своих «домашних» старых журналах, и рассказать о деде моем, который воевал на той войне… Вот с деда я и начну. А точнее - с его стихов.

Гиганты

Как гиганты, в тумане ночном
Мы в порядке идем боевом,
Как виденья во мраке ночном.

Блеском залпов объят горизонт,
Весь в огне неприятельский фронт.
Мы туда, где гремит горизонт.

Демон боя на бой нас зовет,
Мы идем без оглядки вперед,
Голос громко нас в битву зовет.

Смерть в лицо мы увидим в дыму.
Не поможет там свой своему,
Не узнать там и брата в дыму.

И кругом непроглядная ночь!
И от света уходим мы прочь
В непроглядную, в вечную ночь!

Может быть, и не вспомнят о нас.
Одиноки бойцы в этот час,
Одиноки бойцы в этот час!

Шавли (Литва), 1916 г.

(Подробнее см. в источнике)

Источник


© (С) Учебная книга
О портале Карта сайта